Глава  девятая
БЕССМЕРТИЕ

Дух человеческий есть дыхание Духа Божия, и уже поэтому он бессмертен, как все бестелесные Ангельские духи. А их тьмы тем, как свидетельствует Священное Писание, и бесконечны степени их развития, их совершенства.

В ряду земных существ человек — первое и единственное духовное существо, и были люди, являвшие очень высокие степени духовности, почти достигшие при жизни освобождения духа от тела. Эти люди-ангелы поднимались в воздух во время молитвы, являли величайшую власть духа над телом (столпники, постники), они были переходной ступенью от духа, связанного с душой и телом (человек), к духу бесплотному (ангел).

Весь мир живых существ, даже вся природа являет великий закон постепенного и бесконечного совершенствования форм, и невозможно допустить, чтобы высшее совершенство, достигнутое в земной природе, духовность человека, не имело дальнейшего развития за пределами земного мира. Невозможно допустить, что все бесчисленные звёздные миры были только грандиозными массами мёртвой материи, чтобы мир живых существ обрывался на человеке, этой первой ступени духовного развития. Что мешает допустить, что небесные тела служат местом обитания бесчисленных живых разумных существ, высших форм интеллектуальности?

Против этого обычно возражают, что никакая органическая жизнь невозможна при тех физических условиях, какие существуют на звёздах и планетах (за исключением, может быть, только Марса). Но разве бесплотные духи нуждаются в определённых физических условиях жизни, подобно существам органическим? И, наконец, разве не могут существовать формы телесности совершенно иные, чем земные, приспособленные к физическим условиям, отличающимся от земных?

И пылающие раскалённые массы огромных звёзд могут быть населены пламенными Серафимами и Херувимами (Творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный — Пс. 103, 4).

Если так ясен закон развития и совершенствования в земной природе, то нет никакого основания допустить, что он прерывается за пределами нашей планеты, что дух, впервые явленный в человеке, но проявляющийся и в простейших существах в начальной форме, не имеет дальнейшего развития во вселенной.

Мир имеет свое начало в любви Божией, и если людям дан закон: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48), то, конечно, должна быть дана и возможность осуществления этой заповеди, возможность бесконечного совершенствования духа. А для этого необходимо вечное бессмертное существование духа и бесконечность ряда форм его совершенства. Не может быть, чтобы закон бесконечного совершенствования духа в приближении к совершенству Бога был дан только людям, а не всему мирозданию,   не   всему   миру   духовных   существ, ибо и они сотворены в различных степенях совершенства, далеко превосходящих малое совершенство духа человеческого. Если совершенна (неуничтожима) материя и энергия в её физических формах, то, конечно, должна подлежать этому закону и духовная энергия, или, иначе говоря, дух человека и всего живого. Таким  образом,  бессмертие есть необходимый постулат ума нашего.

Господь Иисус Христос прямо засвидетельствовал о бессмертии человеческом: Всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек (Ин. 11, 26).

Слушающий слово Моё и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную (Ин. 5, 24; 3, 36).

А о том, что человек есть только первая ступень духовности, определённо говорит апостол Иаков: Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий (Иак. 1, 18). Так же и Павел: Мы сами, имея начаток Духа… (Рим. 8, 23). Для нас, христиан, не надо никаких других доказательств бессмертия. А для неверующих полезно напомнить слова глубокомысленнейшего из людей — Иммануила Канта, приведённые в предыдущей главе. Он верил в существование в мире нематериальных, а, следовательно, и бессмертных существ, к которым он причислял и свою собственную душу. Ш. Рише в конце своей большой книги, в которой собрано огромное количество несомненных метапсихических фактов, обсуждает возможные объяснения  и  приходит  к  заключению, что самым вероятным из них надо считать сушествование иных, чем человек, разумных существ, которые окружают нас и могут вмешиваться в нашу жизнь, в наше развитие, хотя они чужды механическим, физическим,   анатомическим   и   химическим условиям существования.

Почему бы не признать существование разумных,  могущественных существ,  не принадлежащих   к   доступному   нашим чувствам миру? По какому праву мы, с нашими  ограниченными  чувствами,   нашим несовершенным разумом, нашим научным развитием,  едва исчисляющимся тремя веками, смеем утверждать, что в неизмеримом космосе человек — единственное разумное существо, а что всякая мыслящая реальность всегда нуждается в нервных клетках, орошаемых кровью?

Существование разумных существ, отличных от людей, имеющих совсем иной тип организации, чем человеческий, — это не только возможно, но и в высшей степени вероятно. Можно даже утверждать, что это достоверно. Абсурдно думать, что человеческий разум — единственный в природе, и что всякая разумная сила непременно должна быть организована по типу человека и животных и иметь мозг как орган мысли.

Если допустить, что во вселенной, во времени и пространстве, которым подчинена наша рудиментарная психология, существуют одарённые разумом силы, вмешивающиеся иногда и в нашу жизнь, то мы получим гипотезу для полного объяснения фактов, изложенных в этой книге.

Итак, признать существование не имеющих материальной формы мистических существ, Ангелов или демонов, духов, иногда вмешивающихся в наши поступки, могущих абсолютно неизвестными нам путями по своей воле изменять нашу материю, направлять некоторые наши мысли, принимать участие в нашей судьбе, признать существование существ, которые могут принимать материальную и психологическую форму умерших людей, чтобы войти в общение с нами, ибо иначе мы не знали бы о них — это наиболее простой способ понять и разъяснить большую часть метапсихических явлений. Вот заключение учёного, привыкшего к позитивному мышлению, полученное после объективного изучения множества метапсихических фактов, которые он усердно собирал в течение своей жизни.

К такому же заключению пришли и другие крупные учёные метапсихологи Мауер и Оливер Лодж.

Сущность этого заключения можно свести к тому, что дух человеческий имеет общение с миром трансцендентным, вечным, живёт в нём и сам принадлежит вечности.

Главным препятствием к признанию бессмертия души для неверующих служит дуалистическое воззрение на душу и тело, понимание души как особой сущности, связанной с телом только при его жизни. Это воззрение мы и считаем неверием и не находим в Священном Писании никаких препятствий к тому, чтобы понимать отношения между душой и телом с точки зрения монизма. Мы говорили уже о необходимой связи между духом и формой, о том, что дух уже в эмбриональном состоянии тела формирует его. Всем клеткам тела присуща духовная энергия, ибо они живы, а жизнь от Духа.

Между всеми функциями тела и психической деятельностью, понимаемой так, как её толкуют физиологи, существует, конечно, двусторонняя причинная связь.

Но это касается только той части нашего трёхчастного существа, которую можно было бы назвать низшей животной душой; это та часть нашей духовной сущности, которая обнимается нашим сознанием, если можно так выразиться, феноменальная душа.

Но «Дух выступает за пределы мозга со всех сторон» (Бергсон), дух есть сумма нашей души и части её, находящейся вне границ нашего сознания.

Между телом и духом существует постоянная связь и взаимодействие. Всё то, что происходит в душе человека в течение его жизни, имеет значение и необходимо только потому, что всякая жизнь нашего тела и души, все мысли, чувства, волевые акты, имеющие начало в сенсорных восприятиях, теснейшим образом связаны с жизнью  духа.   В  духе  отпечатлеваются, его формируют, в нём сохраняются все акты души и тела. Под их формирующим влиянием развивается жизнь духа и его направленность в сторону добра или зла. Жизнь мозга и сердца и необходимая для них  совокупная,  чудно скоординированная жизнь всех органов тела нужны только для формирования духа и прекращаются,   когда его  формирование  закончено, или  вполне  определилось  его  направление. Жизнь тела и души можно сравнить с полной красоты и прелести жизнью виноградной грозди. Прекращается питание её соками лозы, росой небесной, окропляющей нежный пушок сочных ягод, и остаются лишь выжимки, обречённые на гниение;   но   жизнь   виноградных   гроздьев продолжается в полученном из них вине. В него переходит все то ценное, прекрасное и благоуханное, что было выработано в живых ягодах под благотворным действием света и солнечного тепла. И подобно тому, как вино не портится, а продолжает жить   своей   собственной   жизнью   после смерти винограда, становясь тем лучше и драгоценнее, чем дольше оно живёт, — и в бессмертном духе человеческом продолжается вечная жизнь и бесконечное развитие в направлении добра или зла после смерти тела, мозга и сердца и прекращения деятельности души.

Вечное блаженство праведников и вечную муку грешников надо понимать так, что бессмертный дух первых, просветлённый и могущественно усиленный после освобождения от тела, получает возможность беспредельного развития в направлении добра и Божественной любви, в постоянном общении с Богом и всеми Бесплотными Силами. А мрачный дух злодеев и богоборцев в постоянном общении с диаволом и ангелами его будет вечно мучиться своим отчуждением от Бога, святость Которого познает, наконец, и той невыносимой отравой, которую таит в себе зло и ненависть, беспредельно возрастающие в непрестанном общении с центром и источником зла — сатаной.

В вечном мучении тяжких грешников нельзя, конечно, винить Бога и представлять Его бесконечно мстительным, карающим вечной мукой за грехи кратковременной жизни. Всякий человек получает и имеет дыхание Духа Святого. Никто не рождается от духа сатаны. Но как чёрные тучи затемняют и поглощают свет солнца, так злые акты ума, воли и чувства, при постоянном их повторении и преобладании постоянно затемняют свет Христов в душе злого человека, и его сознание все более и более определяется воздействием духа диавола.

Кто возлюбил зло, а не добро, тот сам уготовал себе вечные мучения в жизни вечной.

Но здесь мы сталкиваемся с древним спором о свободе воли и детерминизме.

Только великий Кант дал глубокое решение этого спора. Свобода не может быть приписана человеку, как явлению чувственного мира, ибо в этом мире он подчинён закону причинности. Подобно каждой вещи в природе, он имеет свой эмпирический характер, которым определяется реакция его на внешние воздействия. Но духом своим человек принадлежит к миру умопостигаемому, трансцендентальному, и потому его эмпирический характер определяется не только воздействиями внешними, но и духом его. «Таким образом, — говорит Кант, — свобода и необходимость, каждая в полном своём значении, могут существовать совместно и не противореча друг другу в одном и том же деянии, также всякое наше деяние есть продукт причины умопостигаемой и чувственной».

Проще говоря, дух человека свободен: дух дышит, где хочет… (Ин. 3, 8), а его низшая чувственная душа подчиняется законам причинности.

До сих пор мы говорили только о бессмертии духа. Но, по ясному свидетельству Откровения, и тела наши воскреснут в жизнь вечную и будут причастны блаженству праведных или нескончаемым мучениям грешников. В этом тоже камень преткновения для неверующих и глубокая тайна для верующих.

Считают невозможным восстановление и воскресение тел, совершенно уничтоженных тлением, или сгоревших, превратившихся в прах и газы, разложившихся на атомы.

Но если при жизни тела дух был теснейшим образом связан с ним, со всеми органами и тканями, проникая все молекулы  и  атомы  тела,  был  его  организующим началом, то почему должна навсегда исчезнуть эта связь после смерти тела? Почему немыслимо, что эта связь после смерти сохранилась навсегда, и в момент всеобщего   Воскресения   по   гласу   трубы Архангеловой   восстановится   связь   бессмертного духа со всеми физическими и химическими элементами истлевшего тела  и  снова  проявится  организующая  и творящая форму власть духа? Ничто не исчезает, а только видоизменяется.

Другой трудный вопрос, тайна для верующих, состоит в постижении цели воскресения умерших в их земной всецелости. Для нас более понятно бессмертие духа, освободившегося от уз тела. Почему же необходимо участие в вечной жизни не только духа, но и всего целого человека, с его душой и телом?

Конечно, мы не в силах ясно уразуметь тайну домостроительства Божия, но всё-таки Священное Писание даёт нам возможность приподнять завесу над нею. У святых апостолов Петра и Иоанна Богослова находим мы до некоторой степени разъяснение тайны воскресения тел человеческих. Они ясно говорят о кончине мира, о великой и страшной катастрофе, которая произойдёт во всей вселенной во время Второго пришествия Господа Иисуса Христа.

Придёт же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят (2 Пет. 3, 10).

И святой апостол Иоанн в своём Откровении ярко изображает эту всемирную катастрофу в отдельных её фазах.

Что же дальше? Какова цель этого катаклизма? Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2 Пет. 3, 13). И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло. И сказал Сидящий на Престоле: се, творю всё новое (Откр. 21, 1—5).

Се, творю всё новое. Настанет время нового мироздания, новой земли и нового неба. Всё будет совершенно иным, и новая жизнь наша будет протекать в совершенно новых условиях. И в этой жизни мы должны обладать полнотой естества нашего. Должны воспринимать вполне новые ощущения обновлёнными и просветлёнными чувствами. А, следовательно, будет необходима деятельность той части духа нашего, которую мы теперь называем низшей, физиологической душой.

Будет работать напряжённо мысль наша в познании нового мира, в условиях которого будет строиться и приближаться к Богу освобождённый от власти земной, от греховной плоти дух наш. Ум есть часть духа нашего, и потому должен быть бессмертным и мозг наш. Бессмертное сердце будет средоточием новых, чистых и глубоких чувств.

Вечная жизнь не будет только жизнью духа, освобождённого от тела и души, а жизнью в новом Иерусалиме, который так ярко описал святой Иоанн Богослов в своём Откровении. Бессмертие тела, а не только духа может быть имеет и иную цель, полную справедливости и правды цель почтить тела святых как великие орудия духа, много трудившиеся и страдавшие во время формирования и совершенствования духа в земной жизни. А тела тяжких грешников, бывшие главными орудиями греха, конечно, заслуживают наказания. Могучие и страшные картины Дантова «Ада», вероятно, не плод поэтической фантазии.

Святой апостол Павел в значительной мере раскрывает нам тайну воскресения тел в 15 главе Первого послания к Коринфянам: Но скажет кто-нибудь: как воскреснут мёртвые? и в каком теле придут? Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживёт, если не умрёт. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое; но Бог даёт ему тело, как хочет, и каждому семени своё тело… Так и при воскресении мёртвых: сеется в тлении, восстаёт в нетлении; сеется в уничижении, восстаёт в славе; сеется в немощи, восстаёт в силе; сеется тело душевное, восстаёт тело духовное (1 Кор. 15, 35-44).

В землю посеянное, зарытое зерно как бы истлевает, оно перестаёт существовать как семя, но из него вырастает гораздо большее, чем оно, несравненно более совершенное и по сложности, и по форме новое растение. Бог даёт ему форму и красоту и полную пользы и прелести жизнь.

В землю зарывается тело человеческое, и оно перестаёт существовать как тело. Но из элементов, на которые оно разложится, как из клетки зерна пшеницы, силой Божией воскреснет новое тело, — не уничтоженный, немощный и бессильный труп, а новое духовное тело, полное сил, нетления и славы.

Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков Небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного (1 Кор. 15, 47—49).

При жизни наше тело — перстное, душевное, как тело Адама. По воскресении оно станет иным, духовным, подобным телу небесного второго Адама — Иисуса Христа, какое Он имел после славного Воскресения Своего.

Мы не знаем всех свойств тела воскресшего Господа Иисуса Христа. Знаем только, что оно проходило сквозь запертые двери, могло внезапно исчезать из виду (см. Лк. 24, 36; Ин. 20, 19).

Его не сразу узнавали апостолы и мироносицы. В этом славном теле Господь вознёсся на небо. Но оно было истинным телом, которое могли осязать апостолы, для которого возможны были и обычные функции человеческого тела (см. Лк. 24, 43). Подобными этому телу Христову будут и наши тела по воскресении в жизнь вечную.

Но только ли человек наследует бессмертие? Великое слово: Се, творю всё новое, относится, конечно, не к одному человеку, а ко всему творению, ко всей твари. Мы говорили уже, что дух животных, — хотя бы и самый малый начаток его, дух жизни, не может быть смертным, ибо и он от Духа Святого. И у животных дух связан с телом, как у человека, и поэтому есть полное основание ожидать, что и их тела будут существовать в новой природе, новом мироздании после гибели нынешнего мира. Об этом говорит и апостол Павел в восьмой главе Послания к Римлянам:

Тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего её, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Рим. 8, 19-22).

Вся тварь жила бы в свете и радости, если бы грехопадение Адамово не изменило всех судеб мира, и в наставших печальных судьбах жизни она, по греховной воле Адама, которому Бог подчинил её, подпала суете, нестроениям и страданиям. И для неё есть надежда, что в день прославления всех праведных, искупленных Христом от рабства тлению, она и сама будет освобождена от страданий и тления, то есть станет нетленной.

В новом Иерусалиме, новом мироздании и животным будет место; там не будет ничего нечистого, и новая тварь получит древнее оправдание и освящение Словом Божиим: И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма (Быт. 1, 31).

Конечно, бессмертие не будет иметь для твари того значения, как для человека. Её примитивный дух не может бесконечно развиваться и нравственно совершенствоваться. Жизнь вечная для низкой твари будет лишь тихой радостью в наслаждении новой светозарной природой и в общении с человеком, который уже не будет мучить и истреблять её. Ему будет цельно и гармонично в будущем новом мироздании, и всякой твари найдётся место в нём.

БУДИ! БУДИ!

© Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Крымский. Дух, душа и тело. М., «ДАРЪ», 2005. С. 188-208.

Содержание