Глава V.
ЗДОРОВЬЕ ДЛЯ СЕБЯ ЛИЧНО.

      Оставим общегосударственные масштабы. Очень непросто вмешаться в тенденции изменений состояния здоровья людей в результате технической и социальной революции и, пожалуй, так же сложно — в медицину.

      Здоровье прежде всего личное дело каждого. Именно в этом я хочу убедить читателей. Органы здравоохранения, вся медицина с её лечебными и оздоровительными мероприятиями не могут повысить уровень здоровья взрослого человека, потому что для этого нужна его собственная воля. В современных условиях, чтобы быть здоровым, нужны нагрузки и ограничения. Без них от природы крепким и спокойным хватает ресурсов лет до сорока, неспокойным и некрепким — меньше.

      Маленьким детям не хватает их с самого рождения, если родители ленятся или не знают, как воспитывать.

      Повозрастная смертность высокая до 5 лет жизни, самая низкая — от 5 до 20. Удваивается против этого самого низкого предела к 30, впятеро возрастает к 40, в девять раз — к 50 и в 13 раз к 60. Дальше уже и считать не стоит — много. Это на всё население Советского Союза. Если взять отдельно мужчин, то цифры повозрастной смертности в трудоспособный период жизни почти вдвое выше, чем у женщин. Потом они уравниваются: женщины в конце. концов тоже умирают, но на 9 лет позднее мужчин. Кривая роста смертности с возрастом впечатляющая. В конце концов это шансы на смерть.

      Всё это я веду к тому, чтобы спросить: «Стоит ли игра свеч?»

      Вполне можно плыть по течению: здоров — наслаждайся жизнью в тех пределах, которые она даёт; заболел — иди к врачу, некоторое время страдай, потом поправишься и продолжай в том же духе до следующей остановки. Помрёшь — значит, так написано на роду, незачем раньше времени мельтешиться. Так живут животные и большинство людей. Если представлять себе болезни как божье наказание, или судьбу, или действие внешних сил, управлять которыми не дано, значит, другого выхода нет.

      Человек отличается от животных тем, что может предвидеть внешние события, рассчитывать их вероятность, может наблюдать за своими действиями и даже мыслями. Может при этом оценивать свои чувства. Он все время планирует будущие действия и рассчитывает, оправдает ли затраты усилий приятность «платы», пока её заслужишь. Каждый из нас ведёт этот баланс непрерывно — в маленьких и больших делах. Об этом уже было сказано, но повторим ещё раз, прямо к делу. Кроме размера «платы», которая определяет её приятность, важна ещё вероятность её достижения и когда получишь: сразу или в далёком будущем. Этот поправочный коэффициент на вероятность и время ожидания всегда присутствует в расчётах. К сожалению, оценки у нас очень изменчивы. Сейчас нам эта «плата» кажется всего важнее, а усилия — лёгкими, завтра, когда устал, напряжение непереносимо так, что и плата, кажется, не нужна. Да и сомнительно: удастся ли её получить? Так и живём: планируем, оцениваем, решаем, потом переоцениваем, перепланируем, перерешаем. Одни — твёрдокаменные — доводят дело до конца, потому что очень себя уважают и сомнений допустить не могут. Другие настойчивы из обязательств перед окружающими, и если эти обязательства исчезают, то можно и бросить, когда засомневался или надоело…

      Давайте каждый про себя подсчитайте свой «баланс счастья» и какое в нём место занимает здоровье и болезни — сейчас и в будущем. С их вероятностями и коэффициентом на время. Здоровье никак нельзя оторвать от всех других компонентов жизни, дающих приятное и неприятное.

      Если жизнь такая плохая, что хоть в прорубь, то какой разговор о здоровье? Чтобы к прочим неприятностям ещё и сидеть на капусте да бегать на холоде? Вопрос снимается. Но если жизнь улыбается, то дело другое.

      Когда УДК высоко, мы даже малое его понижение воспринимаем тяжко. Нет, не нужно болезней, если они приближают смерть. Очень стоит подумать — если в балансе счастья безделье и котлеты занимают совсем малое место, то можно их и ещё прижать, можно и на капусту и даже побегать — лишь бы… ну что, например, может прельщать? Любовь? Творчество? Радость деятельности? Престиж? Конечно, когда ты сибарит и гурман, то едва ли стоит идти на такие жертвы, потому что зачем тогда и сама жизнь.

      Это первый вопрос: «стоит или нет при данной ситуации» с балансом счастья.

      Когда он решён или в процессе расчётов, идёт торговля: чем пожертвовать и что приобрести взамен и когда. Юноша, от природы крепкий, готов заняться спортом, завоевать разряд и сейчас предстать перед своей избранницей или получить шансы на самую красивую. Расчёт прост: он хочет и может. Если он болезнен с пелёнок, то шансов мало, и на этот путь нужно поставить крест. Тогда учись, интеллектуалы тоже ценятся. Он не будет ходить на физкультуру, хотя втайне завидует сильным. Мамы иногда жалуются мне на свою дочку или сына, что совсем перестали есть — и все ради фигуры. Просят повлиять. Цель девушки совершенно реальна и близка. Стимул — любовь. И мода.

      О, мода — это великий двигатель! Она может заставить голодать, зябнуть, даже бегать. Что угодно.

      Даже стареть.

      Люди стареют из подражания моде. Конечно, не только поэтому, но в значительной степени. Очень быстро идти по улице пожилому и солидному неприлично. Одеваться легко, не по сезону, «как мальчишка», — неприлично. Быть очень тощим — смешно. Но чтобы бегать!

      Все смотрят: «старый дурак». Это если в парке утром, а если днём на работу, в трусиках… Мне один товарищ написал, что его за это администрация учреждения преследует. Честно скажу: я такого — в трусиках тоже перенести не могу, пытаюсь обойтись меньшими моральными потерями.

      И вот человек после сорока приобретает округлость талии, солидность в походке, одевается красиво и тепло.

      Холестерин при этом растёт вместе с весом, кровяное давление — вместе с солидностью движений, одышка уже не позволяет пробежку сделать, да и нельзя — засмеются. Потом учёные подведут статистику и скажут: с возрастом закономерно должен прибавляться вес, повышаться содержание холестерина и сахара, а также кровяное давление. Все в порядке: человек прочитает и успокоится — я в пределах своих возрастных норм. Старею по науке. Учёные теорию придумают, что, например, эти показатели повышаются из-за изменения возбудимости нервных центров в гипоталамусе…

      Вот если бы удалась мода — быть худым, спортивным, не курить. Или даже не стареть.

      Моды бывают всякие, самые дикие, но они тоже имеют свои законы возникновения, распространения и умирания. Распространяются и удерживаются те, которые соответствуют биологическим чувствам и для которых имеются «контингенты». Спортивность среди молодёжи может стать модной и удержаться, потому что она соответствует естественной потребности двигаться, выраженной в детском и молодом возрасте. Потом эта потребность слабеет, и мода на бег трусцой среди пожилых не удержится. Так же не может распространиться «моржевание», оно очень далеко от приятных чувств. Мини-юбки имели биологические мотивы — сексуальность. Джинсы — удобство. Мода на альпинизм не найдёт много сторонников среди пожилых, хотя людей среднего возраста ещё может прельстить, но и то при условии высокой спортивности в молодости.

      Мода на худобу женщин едва ли имеет шансы, потому что биология против неё. В мужчинах заложено отдавать предпочтение сильным женщинам, а это не ассоциируется с худобой.

      Поэтому трудно рассчитывать на создание «моды на здоровье» с ограничениями и нагрузками, которая могла бы распространиться и удержаться среди людей среднего возраста и пожилых. Но тем не менее средства массовой информации могут повлиять на моду и сдвинуть привычки и поведение от биологического оптимума в желаемую сторону. К примеру, ту же спортивность можно растянуть на средний возраст, а склонность к полноте ограничить приемлемыми размерами.

      Но возвратимся к балансу, к УДК. Следование моде в этом балансе выступает со знаком плюс, а противоречие общепринятому — с минусом. Чем больше отклонение, тем более отрицательная величина. Минусы от ограничений и нагрузок очевидны и реальны: именно сейчас лень напрягаться, именно сейчас хочется вкусной пищи. Плюсы в смысле не заболеть, к сожалению, не столь реальны, и чем человек моложе и лучше себя чувствует, тем меньшая их реальность. Они выражаются в положении вероятности заболеть и умереть в некотором отдалённом будущем.

      Сравнение величин плюсов и минусов — вот и весь баланс, Если человек уже стар и нездоров, плюсы реальны, умирать не хочется. Для этого можно и пострадать, но нужно знать вероятность: «поможет ли?» Когда одни говорят — «да», другие — «пустое», вероятность сомнительна, и плюсы уменьшаются. Особенно когда рядом простое и приятное лечение таблетками. За ними авторитеты медицинской науки. А что стоит за этими «сыроедами», бегунами трусцой или пропагандистами аутотренинга?

      Нужно ли противопоставлять традиционную медицину и «естественные» способы лечения и профилактики? По сути, нет, потому что они не могут полностью заменить друг друга. У каждого направления свои сферы. Для лекарств — болезни, для физкультуры и ограничений в еде — здоровье. Когда заболел, нужно лечиться, поправился — тренироваться. Важно, чтобы это понимали врачи. За пациентов не стоит опасаться, что перегнут палку в пренебрежении врачами: самые завзятые «йоги» кинутся в поликлинику, когда повысится температура или заболит живот.

      Всё-таки человеку, жаждущему здоровья, важно знать для своих расчётов «баланса»: могут ли что-нибудь дать реальное эти строгости режима? Эта книга как раз для того и предназначена. Я нарочно опустил примеры знаменитых и незнаменитых людей, которые «моржевали», или голодали, или бегали, или расслаблялись и за счёт этого будто бы выздоравливали от смертельных болезней и жили до ста лет. Вся пропаганда «естественных» методов основана на таких примерах. Не могу сказать, что они не заслуживают внимания, но они явно недостаточны для доказательств могущественности методов. Здесь нужна статистика, а цифры эффективности привел только профессор Ю. Николаев и то в основном для лечения психических больных.

      Что, если бы защитников традиционной медицины попросили привести примеры чудесных выздоровлений от лекарств? Миллионы! Нет таких порошков в руках увлечённого врача, которые бы не поднимали мёртвых. Нет, чудеса не доказательство. К примеру, мне за сорок лет врачевания пришлось видеть до десятка чудесных средств против рака, предлагавшихся людьми разных профессий, в том числе и врачами. Каждый приводил примеры, стучался в высшие инстанции. Назначались комиссии, проводились клинические испытания. Результат был один…

      Поэтому я так много страниц исписал по теории, пытался найти обоснования к методу ограничений и нагрузок. Себя я убедил, читателя — не знаю. Разумеется, нужна хорошая статистика, чтобы квалифицированные врачи без предвзятого мнения понаблюдали за большой группой людей, приверженных к этим методам. Пока надежд на это мало — велика инерция традиций.

      Остаются логика и примеры.

      Вот логика в самом кратком виде:
      Человек прочен. Беды у него от детренированности «рабочих» функций и перетренировки «регуляторов» вследствие условий социальной жизни, вступивших в противоречие с биологией. Современная цивилизация предлагает человеку для здоровой и долгой жизни гораздо больше возможностей, чем ограничений. Нужно уметь ими пользоваться: отвергать излишки пищи и тепла, восполнять недостатки физических нагрузок и гасить чрезмерные психические раздражители. В этом и есть суть метода ограничений и нагрузок. Детали неважны.
      Что можно получить взамен? Спасение от болезней? Да, и это. Продление жизни? Проблематично, но возможно.
      Но главное — это здоровье, возможность полноценно жить и трудиться. Разве это мало?

     © Амосов Н. М. Раздумья о здоровье. Художники: Г. Бойко, И. Шалито. М, «Молодая гвардия», 1978. С. 174-182.

Содержание